Сибмама - о семье, беременности и детях

[Olgitsa]

[Vileya]

Olgitsa, понятно
вот: не проверила и тиражирую неправильную информацию..

[Toshiba]

так и думала, что после Цветаевой будет Мандельштам

для меня самые известные его строки: "Бессонница. Гомер, тугие паруса" и "Век-волкодав" - уже процитированные здесь

я бы кстати подискутировала, если это уместно, насчёт его аполитичности. как я понимаю, он много где читал эти строки. понимая их самоубийственную суть. и пощечина Толстому тоже во многом вызов системе. д
и вот он как между молотом и наковальней: идеями чистого коммунизма - фактами жизни, потребности не просто писать стихи, а быть Поэтом как професссией и ссылкой и невозможностью попасть в союз писателей... пока его не расплющило...
а и на фотографии из лагеря видно, что Мандельштам всё понял, всё принял. это насмешливый взгляд уверенного в своей правоте человека, который решился отдать свою жизнь за свои убеждения.
для меня так. могу ошибаться.
та же "Квартира тиха как бумага" тоже вполне понятно о чём)

а помните у Ахматовой тест был: "Чай, собака, Пастернак" и "Кофе, кошка, Мандельштам"... ?мне всегда казалось, что животных тут нужно поменять местами(

_________________
Платону 15 лет 11 месяцев 26 дней
Светлане 9 лет 2 месяца 2 дня
Папа - зебра, мама - лось, как им это удалось. (Рената Муха)

Литературный профиль в телеграм: chitaimania

[Eugene 17]

Дорогие участники! Следующего автора начнём читать завтра в первой половине дня . Сегодня в ночи у меня не получится стартовать.

_________________
****

[Eugene 17]

Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики

А вот и он!

Николай Степанович Гумилëв

Читаем с 30 апреля по 6 мая

_________________
****

[Alissalut]

Eugene 17

У меня сегодня было вещее предчувствие! Утром проснулась и в памяти сразу возникло стихотворение "Индюк" И я подумала, что Женя, наверное, нам предложит вспомнить Гумилева!

Добавлено спустя 58 секунд:

Индюк

Скрытый текст: Показать На утре памяти неверной Я вспоминаю пестрый луг, Где царствовал высокомерный, Мной обожаемый индюк. Была в нем злоба и свобода, Был клюв его как пламя ал, И за мои четыре года Меня он остро презирал. Ни шоколад, ни карамели, Ни ананасная вода Меня утешить не умели В сознаньи моего стыда. И вновь пришла беда большая, И стыд, и горе детских лет: Ты, обожаемая, злая, Мне гордо отвечаешь: «Нет!» Но все проходит в жизни зыбкой — Пройдет любовь, пройдет тоска, И вспомню я тебя с улыбкой, Как вспоминаю индюка. Скрыть

Добавлено спустя 43 секунды:

Мое самое любимое у Гумилева:

Жираф

Скрытый текст: Показать Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далеко, далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер. Вдали он подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полет. Я знаю, что много чудесного видит земля, Когда на закате он прячется в мраморный грот. Я знаю веселые сказки таинственных стран Про черную деву, про страсть молодого вождя, Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман, Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя. И как я тебе расскажу про тропический сад, Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав… Ты плачешь? Послушай… далеко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. Скрыть

Добавлено спустя 57 секунд:

И это тоже очень нравится:
Я и Вы

Скрытый текст: Показать Да, я знаю, я вам не пара, Я пришел из иной страны, И мне нравится не гитара, А дикарский напев зурны. Не по залам и по салонам Темным платьям и пиджакам — Я читаю стихи драконам, Водопадам и облакам. Я люблю — как араб в пустыне Припадает к воде и пьет, А не рыцарем на картине, Что на звезды смотрит и ждет. И умру я не на постели, При нотариусе и враче, А в какой-нибудь дикой щели, Утонувшей в густом плюще, Чтоб войти не во всем открытый, Протестантский, прибранный рай, А туда, где разбойник, мытарь И блудница крикнут: вставай! Скрыть

[Eugene 17]

Alissalut
Флюиды летают в воздухе

_________________
****

[Talina]

В своем медальоне о нем писал Игорь Северянин (дааа, кстати,мы вчера этот вопрос бездарно на квизе пролюбили )

Кто из поэтов спел бы живописней
Того, кто в жизнь одну десятки жизней
Умел вместить? Любовник, Зверобой,
Солдат — все было в рыцарской манере. …

Его любимых стихов у меня много, но я как-то выберу три.
Из логова змиева

Скрытый текст: Показать Из логова змиева, Из города Киева, Я взял не жену, а колдунью. А думал забавницу, Гадал — своенравницу, Весёлую птицу-певунью. Покликаешь — морщится, Обнимешь — топорщится, А выйдет луна — затомится, И смотрит, и стонет, Как будто хоронит Кого-то, — и хочет топиться. Твержу ей: «Крещёному, С тобой по-мудрёному Возиться теперь мне не в пору; Снеси-ка истому ты В Днепровские омуты, На грешную Лысую гору». Молчит — только ёжится, И всё ей неможется, Мне жалко её, виноватую, Как птицу подбитую, Берёзу подрытую Над очастью, Богом заклятою. 1911 Скрыть

Память (его я учила и декламировала на конкурсе)

Скрытый текст: Показать Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела. Память, ты рукою великанши Жизнь ведешь, как под уздцы коня, Ты расскажешь мне о тех, что раньше В этом теле жили до меня. Самый первый: некрасив и тонок, Полюбивший только сумрак рощ, Лист опавший, колдовской ребенок, Словом останавливавший дождь. Дерево да рыжая собака, Вот кого Он взял себе в друзья, Память, Память, ты не сыщешь знака, Не уверишь мир, что то был я. И второй... любил он ветер с юга, В каждом шуме слышал звоны лир, Говорил, что жизнь — его подруга, Коврик под его ногами — мир. Он совсем не нравится мне, это Он хотел стать богом и царем, Он повесил вывеску поэта Над дверьми в мой молчаливый дом. Я люблю избранника свободы, Мореплавателя и стрелка, Ах, ему так звонко пели воды И завидовали облака. Высока была его палатка, Мулы были резвы и сильны, Как вино, впивал он воздух сладкий Белому неведомой страны. Память, ты слабее год от году, Тот ли это или кто другой Променял веселую свободу На священный долгожданный бой. Знал он муки голода и жажды, Сон тревожный, бесконечный путь, Но святой Георгий тронул дважды Пулею не тронутую грудь. Я — угрюмый и упрямый зодчий Храма, восстающего во мгле, Я возревновал о славе Отчей, Как на небесах, и на земле. Сердце будет пламенем палимо Вплоть до дня, когда взойдут, ясны, Стены Нового Иерусалима На полях моей родной страны. И тогда повеет ветер странный И прольется с неба страшный свет, Это Млечный Путь расцвел нежданно Садом ослепительных планет. Предо мной предстанет, мне неведом, Путник, скрыв лицо; но все пойму, Видя льва, стремящегося следом, И орла, летящего к нему. Крикну я... но разве кто поможет, Чтоб моя душа не умерла? Только змеи сбрасывают кожи, Мы меняем души, не тела. Скрыть

Ольга (и одна из любимых групп это стихотворение поет, как песню, после песни дочь у меня рисовала княгиню Ольгу на конкурс)

Скрытый текст: Показать "Эльга, Эльга!" - звучало над полями, Где ломали друг другу крестцы С голубыми свирепыми глазами И жилистыми руками молодцы. "Ольга, Ольга!" - вопили древляне С волосами желтыми, как мед, Выцарапывая в раскаленной бане Окровавлеными ногтями ход. И за дальними морями чужими Не уставала звенеть, То же звонкое вызванивая имя, Варяжская сталь в византийскую медь. Все забыл я, что помнил ране, Христианские имена, И твое лишь имя, Ольга, для моей гортани Слаще самого старого вина. Год за годом все неизбежней Запевают в крови века; Опьянен я тяжестью прежней Скандинавского костяка. Древних ратей воин отсталый, К этой жизни тая вражду, Сумасшедших сводов Вальхаллы, Славных битв и пиров я жду. Древних ратей воин отсталый, К этой жизни тая вражду, Сумасшедших сводов Вальхаллы, Славных битв и пиров я жду. Вижу череп с брагой хмельною, Бычьи розовые хребты, И валькирией надо мною, Ольга, Ольга, кружишь ты. Скрыть

_________________


Я лингвист. Поэтому я не "пацталом", а "бьюсь челом о сруб светлицы, возхохотамше под лавкою"

[обычная мама]

Самое любимое стихотворение Гумилева у меня вот это:

Заблудившийся трамвай

Читала, что у исследователей было много версий, о чем это, и кто такая Машенька. Мне больше всего понравилась идея, что "Машенька" - это образ дореволюционной России.

Скрытый текст: Показать Шёл я по улице незнакомой И вдруг услышал вороний грай, И звоны лютни, и дальние громы, Передо мною летел трамвай. Как я вскочил на его подножку, Было загадкою для меня, В воздухе огненную дорожку Он оставлял и при свете дня. Мчался он бурей тёмной, крылатой, Он заблудился в бездне времён… Остановите, вагоновожатый, Остановите сейчас вагон! Поздно. Уж мы обогнули стену, Мы проскочили сквозь рощу пальм, Через Неву, через Нил и Сену Мы прогремели по трём мостам. И, промелькнув у оконной рамы, Бросил нам вслед пытливый взгляд Нищий старик, — конечно, тот самый, Что умер в Бейруте год назад. Где я? Так томно и так тревожно Сердце моё стучит в ответ: «Видишь вокзал, на котором можно В Индию Духа купить билет?» Вывеска… кровью налитые буквы Гласят — зеленная, — знаю, тут Вместо капусты и вместо брюквы Мёртвые головы продают. В красной рубашке с лицом, как вымя, Голову срезал палач и мне, Она лежала вместе с другими Здесь в ящике скользком, на самом дне. А в переулке забор дощатый, Дом в три окна и серый газон… Остановите, вагоновожатый, Остановите сейчас вагон! Машенька, ты здесь жила и пела, Мне, жениху, ковёр ткала, Где же теперь твой голос и тело, Может ли быть, что ты умерла? Как ты стонала в своей светлице, Я же с напудренною косой Шёл представляться Императрице И не увиделся вновь с тобой. Понял теперь я: наша свобода Только оттуда бьющий свет, Люди и тени стоят у входа В зоологический сад планет. И сразу ветер знакомый и сладкий И за мостом летит на меня, Всадника длань в железной перчатке И два копыта его коня. Верной твердынею православья Врезан Исакий в вышине, Там отслужу молебен о здравьи Машеньки и панихиду по мне. И всё ж навеки сердце угрюмо, И трудно дышать, и больно жить… Машенька, я никогда не думал, Что можно так любить и грустить! 1920 г. Скрыть

Alissalut
Вторым бы я выбрала про изысканного жирафа .
Но пусть будет другое:

Волшебная скрипка

Скрытый текст: Показать Милый мальчик, ты так весел, так светла твоя улыбка, Не проси об этом счастье, отравляющем миры, Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта скрипка, Что такое темный ужас начинателя игры! Тот, кто взял ее однажды в повелительные руки, У того исчез навеки безмятежный свет очей, Духи ада любят слушать эти царственные звуки, Бродят бешеные волки по дороге скрипачей. Надо вечно петь и плакать этим струнам, звонким струнам, Вечно должен биться, виться обезумевший смычок, И под солнцем, и под вьюгой, под белеющим буруном, И когда пылает запад и когда горит восток. Ты устанешь и замедлишь, и на миг прервется пенье, И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, — Тотчас бешеные волки в кровожадном исступленьи В горло вцепятся зубами, встанут лапами на грудь. Ты поймешь тогда, как злобно насмеялось все, что пело, В очи глянет запоздалый, но властительный испуг. И тоскливый смертный холод обовьет, как тканью, тело, И невеста зарыдает, и задумается друг. Мальчик, дальше! Здесь не встретишь ни веселья, ни сокровищ! Но я вижу — ты смеешься, эти взоры — два луча. На, владей волшебной скрипкой, посмотри в глаза чудовищ И погибни славной смертью, страшной смертью скрипача! 1908 г. Скрыть

И вот это еще люблю:

О тебе

Скрытый текст: Показать О тебе, о тебе, о тебе, Ничего, ничего обо мне! В человеческой, темной судьбе Ты — крылатый призыв к вышине. Благородное сердце твое — Словно герб отошедших времён. Освящается им бытие Всех земных, всех бескрылых племён. Если звёзды, ясны и горды, Отвернутся от нашей земли, У нее есть две лучших звезды: Это — смелые очи твои. И когда золотой серафим Протрубит, что исполнился срок, Мы поднимем тогда перед ним, Как защиту, твой белый платок. Звук замрет в задрожавшей трубе, Серафим пропадет в вышине… …О тебе, о тебе, о тебе, Ничего, ничего обо мне! Скрыть

_________________
Сын и дочь

[Alissalut]

обычная мама

[tatyana_nvkz]

Рабочий

Скрытый текст: Показать Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век. Все товарищи его заснули, Только он один еще не спит: Все он занят отливаньем пули, Что меня с землею разлучит. Кончил, и глаза повеселели. Возвращается. Блестит луна. Дома ждет его в большой постели Сонная и теплая жена. Пуля им отлитая, просвищет Над седою, вспененной Двиной, Пуля, им отлитая, отыщет Грудь мою, она пришла за мной. Упаду, смертельно затоскую, Прошлое увижу наяву, Кровь ключом захлещет на сухую, Пыльную и мятую траву. И Господь воздаст мне полной мерой За недолгий мой и горький век. Это сделал в блузе светло-серой Невысокий старый человек. 1916 Скрыть

Еще не раз вы вспомните меня…

Скрытый текст: Показать Еще не раз Вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный, Нелепый мир из песен и огня, Но меж других единый необманный. Он мог стать Вашим тоже, и не стал, Его Вам было мало или много, Должно быть плохо я стихи писал И Вас неправедно просил у Бога. Но каждый раз Вы склонитесь без сил И скажете: «Я вспоминать не смею, Ведь мир иной меня обворожил Простой и грубой прелестью своею». 1917 Скрыть

Я верил, я думал...

Скрытый текст: Показать Я верил, я думал, и свет мне блеснул наконец; Создав, навсегда уступил меня року Создатель; Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец, И с явной насмешкой глядит на меня покупатель. Летящей горою за мною несется Вчера, А Завтра меня впереди ожидает, как бездна, Иду… но когда-нибудь в Бездну сорвется Гора. Я знаю, я знаю, дорога моя бесполезна. И если я волей себе покоряю людей, И если слетает ко мне по ночам вдохновенье, И если я ведаю тайны — поэт, чародей, Властитель вселенной — тем будет страшнее паденье. И вот мне приснилось, что сердце мое не болит, Оно — колокольчик фарфоровый в желтом Китае На пагоде пестрой… висит и приветно звенит, В эмалевом небе дразня журавлиные стаи. А тихая девушка в платье из красных шелков, Где золотом вышиты осы, цветы и драконы, С поджатыми ножками смотрит без мыслей и снов, Внимательно слушая легкие, легкие звоны. 1911 Скрыть

_________________

"Главное в этой жизни - найти своих и успокоиться"

[Olgitsa]

Любовь весной

Скрытый текст: Показать Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь… Отравила взглядом и дыханьем, Слаще роз дыханьем, и ушла В белый май с его очарованьем, В лунные, слепые зеркала… У кого я попрошу совета, Как до легкой осени дожить, Чтобы это огненное лето Не могло меня испепелить? Как теперь молиться буду Богу, Плача, замирая и горя, Если я забыл свою дорогу К каменным стенам монастыря… Если взоры девушки любимой Слаще взора жителей высот, Краше горнего Иерусалима Летний Сад и зелень сонных вод… День за днем пылает надо мною, Их терпеть не станет скоро сил. Правда, тот, кто полюбил весною, Больно тот и горько полюбил. Скрыть

Маскарад

Скрытый текст: Показать В глухих коридорах и в залах пустынных Сегодня собрались веселые маски, Сегодня в увитых цветами гостиных Прошли ураганом безумные пляски. Бродили с драконами под руку луны, Китайские вазы метались меж ними, Был факел горящий и лютня, где струны Твердили одно непонятное имя. Мазурки стремительный зов раздавался, И я танцевал с куртизанкой Содома, О чем-то грустил я, чему-то смеялся, И что-то казалось мне странно знакомо. Молил я подругу: «Сними эту маску, Ужели во мне не узнала ты брата? Ты так мне напомнила древнюю сказку, Которую раз я услышал когда-то. Для всех ты останешься вечно чужою И лишь для меня бесконечно знакома, И верь, от людей и от масок я скрою, Что знаю тебя я, царица Содома». Под маской мне слышался смех ее юный, Но взоры ее не встречались с моими, Бродили с драконами под руку луны, Китайские вазы метались меж ними. Как вдруг под окном, где угрозой пустою Темнело лицо проплывающей ночи, Она от меня ускользнула змеею, И сдернула маску, и глянула в очи. Я вспомнил, я вспомнил — такие же песни, Такую же дикую дрожь сладострастья И ласковый, вкрадчивый шепот: «Воскресни, Воскресни для жизни, для боли и счастья!» Я многое понял в тот миг сокровенный, Но страшную клятву мою не нарушу. Царица, царица, ты видишь, я пленный, Возьми мое тело, возьми мою душу! Скрыть

У камина

Скрытый текст: Показать Наплывала тень... Догорал камин, Руки на груди, он стоял один, Неподвижный взор устремляя вдаль, Горько говоря про свою печаль: Я пробрался в глубь неизвестных стран, Восемьдесят дней шел мой караван; Цепи грозных гор, лес, а иногда Странные вдали чьи-то города, И не раз из них в тишине ночной В лагерь долетал непонятный вой. Мы рубили лес, мы копали рвы, Вечерами к нам подходили львы. Но трусливых душ не было меж нас, Мы стреляли в них, целясь между глаз. Древний я отрыл храм из-под песка, Именем моим названа река. И в стране озер пять больших племен Слушались меня, чтили мой закон. Но теперь я слаб, как во власти сна, И больна душа, тягостно больна; Я узнал, узнал, что такое страх, Погребенный здесь, в четырех стенах; Даже блеск ружья, даже плеск волны Эту цепь порвать ныне не вольны... И, тая в глазах злое торжество, Женщина в углу слушала его. Скрыть

_________________
Позволяйте себе почаще летать и не слушайте тех, у кого нет метлы