Сибмама - о семье, беременности и детях

КРАСПАПА

Скрытый текст:

Цитата:

Жил-был на свете один очень грустный сказочник.
О чем бы он ни писал – о вещах фантастических или вполне обыденных – у читателей одинаково щемило сердце.
А всё потому что в каждой сказке, и в каждом рассказе, и в каждом романе речь шла о недостижимой мечте, об упущенном счастье, о прекрасном и далеком, которое не здесь.
Звали сказочника Дино Буццати, и, по правде сказать, сказочником он вовсе и не был.
А был он журналистом известной миланской газеты – одним из самых надежных и невозмутимых.
Редакция всегда знала, что можно поднять Дино Буццати среди ночи в разгар вооруженного восстания – и он методично и добросовестно выполнит свою работу, как будто ничего не случилось.
Или можно послать его военным корреспондентом – и он вернется через год или два, обогатив родное издание уникальными репортажами.
А еще он был художником.
На исходе жизни, когда он уже прославился и как репортер, и как писатель, внезапно поступает признание, что всё это было для него лишь приятным хобби, а настоящим призванием всегда была живопись.
Но всё же как можно не назвать сказочником человека, который будто сам по себе являлся осколком какого-то иного мира?
В разгар фашистского режима Муссолини, когда весь культурный мир разделился на поддержку и оппозицию, Буццати писал сказки про волшебный лес и будто не замечал творящегося вокруг него политического хаоса.

Вне политики, вне реакции, вне убыстряющегося темпа жизни.
Буццати, прекрасно зная обо всём этом и проходя сквозь это – всё-таки он был журналистом – тем не менее будто смотрел на мир со стороны.
Мир задевал его, оставлял след в творчестве, но не изменял саму личность.
И не так-то просто дать однозначный ответ, современная это литература или еще нет.
Периоды и эпохи будто пасуют перед этим несложным вопросом.
Буццати действительно жил вне времени, отражая в творчестве свою эпоху, как отражал бы любую другую. Куда интереснее было подмечать влияние людей и направлений.
Вы можете представить себе синтез Камю и Кафки? Экзистенциализм и абсурд.
Безграничное одиночество человека перед лицом невыразимой бездны и невозможность выпутаться из сетей мира, подобного ночному кошмару.
И то, и другое проступает ясно, однако, не создавая эффекта вторичности. К счастью, не создавая.
Потому что у Буццати, на мой взгляд, проблема в другом: не дотягивая до абсолютного экзистенциального катарсиса, он на полуслове пресекает свои довольно удачные ковыряния в душе, при том, стараясь создать реальности абсурдных законов и предпосылок, явно перебарщивает, и вместо непреодолимого абсурда получается впечатление надуманных проблем.
На это можно не обращать внимания, но не тогда, когда весь культурный контекст маячит перед глазами и заслоняет собственно произведение.

В рассказах это не так заметно.
Буццати вообще мастер короткой формы, в которой его талант проявился в полной мере.
Когда он не ударяется в морализаторство, в практически классическое порицание окружающего мира, каждая его история сверкает своим, неповторимым, блеском.
Хотя, не буду скрывать, есть несколько рассказов о перспективах прогресса, в которых Буццати, доводя до абсурда то, что видел вокруг себя, создавал поистине футуристические прогнозы.
О техническом прогрессе: "Забастовка телефонов", "Свидание с Эйнштейном", "Риголетто";
об автомобилях: "Автомобильная чума", "Проблема стоянок", "Самоубийство в парке";
об ускоряющемся ритме жизни: "Курьерский поезд", "Любовное послание";
о том, как люди убивают последние сказки: "Как убили дракона", "Бука".

Многие из рассказов отличаются действительно необычным и ярким сюжетом.
От себя могу посоветовать парочку.
"Семь этажей" – поистине кафкианский абсурд.
Человек с легкой хворью ложится в больницу немного подлечиться.
В больнице семь этажей: на седьмом лежат самые здоровые, на первом – умирающие.
Человека кладут на седьмой этаж, и этот жуткий саспенс не отпускает до самого конца.
"Паника в Ла-Скала" – остроумная реакция на политическую ситуацию того времени.
Собравшиеся в знаменитой опере богачи озабочены грядущим восстанием злобных террористов.
Но проблема в том, что они из оперы всю ночь не могут выйти и даже не знают, что творится снаружи и существуют ли эти террористы вообще.
"Величие человека" – на мой взгляд, самый крутой из рассказов.
Идет в нем речь о нищем бродяге по имени "Великий Морро", и так уж он настрадался из-за своего странного имени, что читатель в конце будет просто ошеломлен.
Не меньшее потрясение производит рассказ "Оборотни с Виа Сесостри", вот только эффект там больше юмористический.
А еще веселит, что во многих рассказах Буццати пишет о самом себе, своей работе и сослуживцах.

Главным же его произведением является небольшой роман "Татарская пустыня",
этакий печальный вздох на грани "Замка" и "Чумы", примечательный уже хотя бы тем, что через год после его написания самого автора направили в африканские пустыни военным журналистом.
Но Татарская пустыня полна не песка, а несбывшихся надежд.
Это небольшое каменистое пространство меж горами, якобы где-то на границе Италии и другой страны.
Что это за страна – непонятно, лишь в пограничной крепости ходят слухи о татарах, которых в любой момент могут напасть.
Откуда взяться на итальянской границе этим татарам – тоже непонятно, однако, это не тот вопрос, на который существуют ответы.
И пустыня, и крепость, и люди, охраняющие границу, со всеми их страхами и надеждами, будто пребывают в вечном полусне дримтайма и уже не принадлежат внешнему миру.
В это странное место и прибывает на службу молодой лейтенант Джованни Дрого, и с этого начинается история его попыток покинуть крепость, впоследствии сменяющихся попытками никогда ее не покидать.
И пустыня, и крепость будто переписывают всех людей, лишают их привязанностей к прежнему миру, меняют течение времени.
Со стратегической точки зрения, это такая дыра, что о ней все забыли и служба здесь абсолютно бесперспективна.
Дрого не хочет ставить на себе крест, да и все другие офицеры тоже не хотят, но вырваться удается очень немногим.
Для оставшихся же единственной надеждой выслужиться может стать война с пограничным государством – татары это будут или кто еще – и ожидание этой войны, этого жизненного пика, становится для обитателей крепости заменой самой жизни, которая продолжает неумолимо утекать, превращая юношей в мертвецов.
Это можно назвать историей о том, как человек смиряется с участью и бегом лет.
Это можно назвать и историей о том, как человек не смиряется с безнадежностью и продолжает чего-то ждать.
Дождется ли Дрого своей войны или не дождется, в конце концов становится неважным.
Эта жизнь его засосала, как и неторопливое повествование может засосать читателя и умиротворить его однообразным течением жизни, подобно обитающим в крепости солдатам.
Можно назвать препоны, мешающие уехать отсюда, абсурдистскими.
Можно назвать откровения, приходящие к героям среди ночного безмолвия, экзистенциальными.
Можно увидеть и осознать всё мастерство писателя – а оно очень велико.
Единственное, что может помешать читательскому восприятию – это собственная сила сопротивления.
Если читатель не из тех, кого может разморить солнышко, кто отступает перед преградой, потому что она кажется непреодолимой, кто боится настоять на своем, потому что неудобно, и проще подождать, и лучше потерплю, и вообще – тем сложно будет принять выбор Джованни Дрого.
Они будут хмыкать, негодовать, говорить, что проще было вообще бросить военную службу и начать всё сначала, чем так жить.
Понимание, что это не реализм, слабо помогает.
У такой литературы эффект вживаемости всё же очень важен.

Завершает книгу повесть "Увеличенный портрет", о которой мне, по правде, сказать особо и нечего, кроме того, что композиция не очень удачно рвется посередине.
Первая половина – это тоже такое абсурдное повествование, в котором одному ученому предлагают хорошую работу на секретном объекте, но что это за работа – не говорят, ибо зело секретно и никто ничего не знает.
И ученый ничего не может понять, даже уже приехав на объект.
Вторая половина, после того, как секреты, наконец, раскрываются, является чем-то типа фантастики и посвящена проблеме создания искусственного разума.
Вся секретность заключена в том, что строят разумный компьютер, ага.
С точки зрения кибернетики и программирования, всё описываемое в повести является таким махровым бредом, что я сию развесистую клюкву дожевала с превеликим трудом.
Спасает только то, что повесть, собственно, не о роботах, а о людях.

Подводя итог, я могу сказать, что читать Дино Буццати однозначно стоило и даже можно порекомендовать его всем, кто любит необычную литературу, особенно – малую форму с ярким сюжетом.
Не удивлюсь, если в Италии его уже считают классиком.

Eugene 17

КРАСПАПА
Спасибо, Женя. Выложила в алфавитный каталог.
https://drive.google.com/open?id=15Bx5OlQQFGeYrs68s_rDHIlFL_FjrL88

_________________
****

Sunwait

Пациента однозначно залечили . А вообще люди бывают разные, возможно узнав правду сразу ГГ приложил бы больше усилий для лечения. А так в нем только росла обида на врачей, тем самым провоцируя болезнь все больше. Отчаяние , сплошное отчаяние

Olgitsa

Sunwait

КРАСПАПА

Шагане

Начала читать рассказ.
Скажите, там о врачах? О заболеваниях, методах лечения и больницах? Реалистический?

КРАСПАПА

Sunwait

Шагане

Sunwait

OksanaII

В итоге рассказ не затронул меня так, как я ожидала в начале чтения.
По-моему, автору понравилась идея про семь этажей и основное внимание он уделил обоснованию перевода с этажа на этаж.
Мне жутко не было, в отличие, например, от рассказа "Путаница" Куприна.
Если автор хотел показать болезнь и умирание, то я тоже не поняла. На меня истории о смерти производят впечатление, когда все холодеет от неизбежности конца и осознаешь ценность жизни. При прочтении этого рассказа я ничего такого не почувствовала.

Alissalut

Прочитала рассказ. Для меня он о том, как действуют негативные косвенные внушения. Сначала у ГГ создают картину связи между этажами и степенью болезни. Затем начинают его спускать по этажам, состояние здоровья следует за внушенной картиной.

Очень сильный рассказ о том, как действует то, во что человек верит.

_________________
Репетитор по математике. Психолог.
Тел., WhatsApp: 89232432807.

Sunwait

OksanaII
не-а, основная тема мне кажется в отношениях между врачами и пациентами. тема болезни вообще не освещена и не указана даже сама болезнь

Добавлено спустя 1 минуту 24 секунды:

Alissalut

Буду подозревать Eugene 17. Лена Шагане очень достоверно от себя уводит все подозрения

_________________
Репетитор по математике. Психолог.
Тел., WhatsApp: 89232432807.